Адвокат-антигерой?
Адвокат никогда не был в милости у государства. Ни каких-либо льгот, ни государственных привилегий эта профессия ее обладателю не давала и не дает. Оппозиция к власти должна делать адвокатуру привлекательной для общества и обычных граждан, но это не так. Попробуем доказать свой вывод на примерах произведений литературы и искусства.
Картина маслом...
До судебной реформы 1864 года некое подобие роли адвокатов исполняли стряпчие и поверенные из числа дворян, прожившихся помещиков, разорившихся купцов, приказчиков, которые прежде вели дела своих хозяев; отставных военных, сидельцев кабаков, чиновников, выгнанных со службы. Зачастую они не имели никаких юридических знаний или практических навыков. Ловчили и обманывали, составляли фальшивые документы, находили лжесвидетелей. Образ такого "ловкача" был создан Л.И. Соломаткиным в одноименной картине.
В отечественном изобразительном искусстве XIX века персонаж адвоката, как правило, отсутствовал. Центральное место в живописи отдавалось переживаниям простых русских людей. Примером тому - картины художника В.Е. Маковского "Оправданная" и "Осужденный", картина Н.А. Касаткина "В коридоре окружного суда", картина Н. Ярошенко "Заключенный", в которых нет ни малейшего намека на участие адвоката в судьбе главных героев. Хотя И. Репин создал портреты присяжных поверенных В.Д. Спасовича, В.Н. Герарда, Л. Андреева, а В. Серов изобразил А.В. Турчанинова, Д.В. Стасова, О.О. Грузенберга с супругой, портретная живопись не показывает отношения авторов и общества к адвокатуре.
Более богатую историю имела зарубежная адвокатура, поэтому адвокатская тема получила распространение в картинах европейских художников. Например, адвокат-пройдоха - главная тема картины XVI века художника Моринуса ван Реймерсвайля "Офис адвоката" и картины Питера Брейгеля (мл.) "Деревенский адвокат" (1621).
Не отличаются святостью адвокаты, изображенные на других картинах: Э. Генри "Деревенский адвокат", Ф. Пауэлл "Семейный адвокат" (1857), Л. Дубин "Офис адвоката". По беспорядку в кабинете и выражению лиц героев картин складывается впечатление, что адвоката мало интересуют дела. Следующие два полотна - это "Портрет юриста" Д. Арчимбольдо (XVI в.) и картина Ф. Ботеро "Адвокат" (XX в.). В работе первого лицо юриста изображено в виде продуктов питания (рыба, курица), тело - в виде кипы бумаг, облаченное в дорогую шубу. У колумбийского художника Ф. Ботеро адвокат также не может вызвать ничего, кроме насмешки: сытый и довольный до такой степени, что костюм, надетый на адвоката, вот-вот сейчас треснет. И еще две современные работы, подразумевающие коррупционную составляющую адвокатской деятельности. На первой картине А. Толстова "Адвокат и Фемида" изображен полуобнаженный молодой мужчина, соблазняющий молодую девушку с завязанными глазами и с весами в руках: очевидно, что это Фемида. На второй картине М. Глузберг "Продажный юрист" в специфическом ракурсе (из-под стола) зафиксирован момент передачи взятки.
Наиболее известным изобразителем стряпчих в жанре карикатуры являлся французский художник О. Домье (середина XIX в.). Вот адвокат разговаривает с клиенткой, намекая на приличный гонорар или даже соблазняя молодую девушку, вот он советует клиенту пустить слезу, чтобы повлиять на решение суда, вот он с лицом сумасшедшего произносит речь, а далее, при взгляде на довольное выражение лица адвоката, получившего немалый гонорар, и плачущую клиентку от поражения в суде, вспоминается высказывание Ю. Булатовича: "Адвокат никогда не проигрывает, клиент - довольно часто".
Русская карикатура, так же как и западная, не щадила образ адвоката, приписывала ему мелочные, корыстные качества. На рисунке два адвоката делятся впечатлениями о свадебной паре, при этом один другому говорит, что пара чудная, но у них могут быть неприятности и тогда нам придется их разводить.
В советское время критиковалась только буржуазная адвокатура. На последней странице популярного журнала "Крокодил" нередко размещались карикатуры этой тематики. Например, один из рисунков изображает адвоката, беседующего с клиентом: "Оплата моих гонораров также поможет нам обосновать нашу линию защиту, основанную на тезисе Вашего сумасшествия". Этот пробел восполнен современной российской карикатурой. В качестве примера рисунок следующего содержания: посреди улицы у подворотни стоит человек с обреченным лицом, и надпись со стрелкой в подворотню, где сверкает множество глаз, "Адвокаты".
Где был Гоголь?
В русской литературе тема правосудия отражается в творчестве многих писателей. Например, в комедии А.Н. Островского (1850) "Свои люди - сочтемся" одним из героев является стряпчий Рисположенский, выгнанный из суда за пьянство, дающий советы купцу, как объявиться несостоятельным должником, скрыв имущество от описи за долги.
В работах Ф.М. Достоевского проблемы судопроизводства занимают особое место, на что повлияли трагические страницы его биографии. В "Дневнике писателя" есть знаменитое сравнение адвоката с нанятой совестью. Вряд ли Достоевский негативно относился к институту адвокатуры в целом, он даже как-то писал, что ему помогли адвокаты в одном издательском деле, но и особых иллюзий по отношению к представителям этой профессии он не питал. В одном из самых известных романов "Братья Карамазовы" (1880) у Достоевского есть герой - известный столичный адвокат Фетюкович, принявшийся защищать Дмитрия Карамазова, обвинявшегося в убийстве своего отца. В романе описана типичная судебная ошибка, связанная с осуждением невиновного. Что же адвокат? Он принялся защищать за три тысячи рублей, взял бы и больше, как пишет Достоевский, но так как дело получило огласку по всей России, то адвокат "приехал для славы". Выступлению защитника в прениях Ф.М. Достоевский посвящает несколько глав своего романа, заканчивая описание следующей фразой: "Разразившийся на этот раз восторг слушателей был неудержим, как буря. Было уже и немыслимо сдержать его: женщины плакали, плакали и многие из мужчин, даже два сановника пролили слезы. Председатель покорился и даже помедлил звонить в колокольчик. Сам оратор был искренно растроган". Но, несмотря на это, судебный процесс заканчивается обвинительным приговором.
В очерках М.Е. Салтыкова-Щедрина "Господа ташкентцы" дана характеристика адвокатов как беспринципных людей, "идущих по денежной, блестящей, артистической дорожке". Эта же тема развивается в "Дневнике провинциала в Петербурге" (1872), в очерке "Благонамеренные речи" (1876) и других произведениях автора.
Если проанализировать творчество А.П. Чехова, то можно отметить, что он достаточно часто в своих произведениях упоминает о врачах и адвокатах. В значительном числе произведений А.П. Чехова содержится не только упоминание об адвокатах - они становятся главными героями. В юмореске "Ряженые" представлен адвокат, защищающий подсудимую: "Видит бог, что она невинна! Глаза адвоката горят, щеки его пылают, в голосе слышны слезы... Он страдает за подсудимую, и если ее обвинят, он умрет с горя!.. Публика слушает его, замирает от наслаждения и боится, чтоб он не кончил. Он поэт, - шепчут слушатели. Но он только нарядился поэтом! Дай мне истец сотней больше, я упек бы ее! - думает он. - В роли обвинителя я был бы эффектней!"
В "Случае из судебной практики" главный герой - "знаменитый и популярнейший" адвокат, защищающий мещанина Шельмецова. Сюжет рассказа примечателен тем, что адвокат своей пламенной речью поражает публику, выбивает слезу у председательствующего и прокурора, обдумывающего об отказе от обвинения, но в последний момент адвокат терпит фиаско, так как взволнованный речью обвиняемый, плача, перебивает защитника и кается во всем, а дело заканчивается обвинительным приговором.
В рассказе "Святая простота" главный герой - "известный московский адвокат", приехавший защищать бывшего городского голову. Он сшибает многотысячные гонорары, кутит, дела не читает, напивается накануне суда, оправдываясь: "Без вина нельзя. Не возбудишь себя, дела не сделаешь". Отрицательный персонаж адвоката Лысевича нарисован в рассказе "Обед". Такое описание дает А.П. Чехов главному герою: он "сыт, чрезвычайно здоров и богат, любит хорошо покушать, особенно сыры и трюфели, тертую редьку с конопляным маслом, а в Париже, по его словам, он ел жареные немытые кишки... Во все, что ему приходилось говорить на суде, он давно уже не верит". Жуликоватость Лысевича описана автором весьма ярко: "Покойный Аким Иваныч в веселую минуту из тщеславия пригласил его в поверенные по делам завода и назначил ему двенадцать тысяч жалованья. Все заводские дела заключались в двух-трех мелких взысканиях, которые Лысевич поручал своим помощникам. Анна Акимовна знала, что на заводе ему нечего делать, но отказать ему не могла: не хватало мужества, да и привыкла к нему. Он называл себя ее юрисконсультом, а свое жалованье, за которым он присылал аккуратно каждое первое число, - суровою прозой. Анне Акимовне было известно, что когда после смерти отца продавали ее лес на шпалы, то Лысевич нажил на этой продаже больше пятнадцати тысяч".
Последний роман Толстого "Воскресение" (1889-1899), над которым он работал 10 лет, стал своеобразным итогом творчества писателя. В романе нарисованы несколько негативных образов адвокатов. Один адвокат получил "за одно только дело" 10 000 рублей - отнял имущество у старушки, а позже тот же адвокат участвует по делу Масловой и защищает ее соучастников Бочкову и Картинкина, да защищает так, что всю вину сваливает на Маслову. Его Л.Н. Толстой с насмешкой называет "гениальный", "знаменитый". Адвокат Масловой также нарисован в романе неприглядно: "Хотел он подпустить красноречия, сделав обзор того, как была вовлечена в разврат Маслова мужчиной, который остался безнаказанным, тогда как она должна была нести всю тяжесть своего падения, но эта его экскурсия в область психологии совсем не вышла, так что всем было совестно. Когда он мямлил о жестокости мужчин и беспомощности женщин, то председатель, желая облегчить его, попросил его держаться ближе сущности дела".
Есть еще образ третьего адвоката - Фанарина, к которому обращается князь Нехлюдов для обжалования обвинительного приговора по делу Масловой. Фанарин неглуп, нашелся, что написать в жалобе, на вопросы Нехлюдова о перспективе дела: "Стало быть, сенат исправит ошибку?" Отвечает честно: "Это смотря по тому, какие там в данный момент будут заседать богодулы". А как он держался на суде! "Фанарин встал и, выпятив свою белую широкую грудь, по пунктам, с удивительной внушительностью и точностью выражения, доказал отступление суда в шести пунктах от точного смысла закона и, кроме того, позволил себе, хотя вкратце, коснуться и самого дела по существу, и вопиющей несправедливости его решения. Тон короткой, но сильной речи Фанарина был такой, что он извиняется за то, что настаивает на том, что господа сенаторы с своей проницательностью и юридической мудростью видят и понимают лучше его, но что делает он это только потому, что этого требует взятая им на себя обязанность". Но Л.Н. Толстой все же дает понять, что адвокаты - это люди бесполезные, ведь в конечном счете жалоба Фанарина в романе не принесла никакой пользы.
В советской художественной литературе и кинематографе не было принято критиковать адвокатуру, но ее никто и не нахваливал, вообще о деятельности защитника мало кто вспоминал. Основной персонаж криминальной тематики - сотрудник милиции (оперативник, следователь), который разоблачает преступника. Если в ходе расследования и допускалась ошибка, то она поправлялась другим, как правило, более опытным сотрудником. А когда нарушалась законность, было принято взывать о помощи скорее к прокурору, чем к адвокату.
Вот это кино!
Возьмем, к примеру, широко известный экранизированный роман братьев Г. и А. Вайнеров об оперативных сотрудниках МУРа "Эра милосердия". Идет расследование уголовного дела по факту убийства, задержан подозреваемый И.С. Груздев. О невиновности задержанного говорит В. Шарапов, а Г. Жиглов в ответ: "Слушай, орел, тебе бы вовсе не в сыщики, а в адвокаты идти! Вместо того чтобы изобличать убийцу, ты выискиваешь, как его от законного возмездия избавить". Ни здесь, ни в других советских фильмах (например, "Дело Румянцева" (1955), "Берегись автомобиля" (1966), "Следствие ведут знатоки" (1971-1989) работы адвоката мы не видим. Редким исключением является кинофильм "Мимино" (1978), фрагмент которого посвящен судебному разбирательству над главным героем В. Мизандари, когда молодой адвокат добивается переквалификации действий подсудимого в сторону смягчения наказания.
Единственным советским фильмом, сюжет которого целиком посвящен адвокатской деятельности, является кинофильм "Адвокат" ("Убийство на монастырских прудах") (1990) режиссера И. Хамраева. Актер А. Ташков исполнил в нем одну и главных ролей - адвоката, который распутывает клубок несправедливостей и помогает избежать невиновному парню расстрела. Этот фильм, по сути, не о невинно осужденном, а о его адвокате - честном, порядочном профессионале. А точнее, об адвокате-одиночке, который бросает вызов всей правоохранительной системе провинциального городка и которого проклинает даже клиентка (родственница осужденного), считая его жалобы по делу источником всех бед. Его не останавливают даже распространенные по городу слухи о якобы взятом адвокатом за защиту баснословном гонораре. Фильм завершается многоточием: хотя ясно, что незаконный приговор будет отменен и дело прекращено, сотрудники милиции, виновные в фальсификациях материалов дела, лжесвидетели ответственности не понесут. Таким исходом дела адвокат не удовлетворен, но ничего поделать не в силах.
Современный российский кинематограф сохраняет давнюю традицию. Сериалы про "ментов" заполонили экраны ("Убойная сила", "Улицы разбитых фонарей"). В них адвокат где-то мелькает беспомощно в эпизодах. В кинофильме "Тайны следствия" (2000), рассказывающем о работе следователя прокуратуры М. Шевцовой, есть положительный образ адвоката Евгении Анатольевны - бывшего следователя прокуратуры, но это скорее исключение из общего правила. Героем культового сериала "Бандитский Петербург", снятого по книге А. Константинова "Адвокат", стал успешный следователь С. Челищев, который в роковой момент своей жизни становится адвокатом, защищающим интересы бандитов. Однако сериалы "Линия защиты" (2002) и "Адвокат" (2004) посвящены исключительно адвокатской деятельности, а актер А. Соколов, сыгравший честного, принципиального, мужественного адвоката, даже был награжден адвокатским сообществом золотой медалью им. Ф.Н. Плевако.
Итак, можно отметить, что средства массовой информации, документальная и художественная литература практически не содержат положительных образов адвокатов, описаний их нелегкого труда и тех успехов, достижений, которых добились лучшие представители российской адвокатуры. У большинства жителей России, к сожалению, сложилось негативное отношение к адвокатам, их воспринимают как дельцов, ловкачей и проходимцев, думающих только о наживе. Но ведь на деле это не так!
Ю. Чурилов,
адвокат Адвокатской палаты Курской области
"эж-ЮРИСТ", N 36, сентябрь 2011 г.