Бюджет и творчество
Руководство творческим коллективом, несомненно, требует особых умений и навыков. О том, как поверить гармонию не только алгеброй, но и бухгалтерией, и трудовой дисциплиной, как добиться того, чтобы многие звезды стали созвездием, нам рассказывает Александр Михайлович Скульский, художественный руководитель и главный дирижер симфонического оркестра Нижегородской филармонии имени М. Ростроповича, народный артист Российской Федерации, профессор, заведующий кафедрой оперно-симфонического дирижирования и оперной подготовки консерватории имени М. Глинки.
И в науке, и в образовании, и в медицине в нашей стране реально появились два типа организаций: бюджетные и коммерческие. Есть и коммерческие творческие коллективы. Однако симфонические оркестры - одно из многочисленных исключений из этого правила. В России сейчас практически нет успешно работающих частных (коммерческих) симфонических оркестров. Они, в том числе известные коллективы, привлекающие всеобщее внимание, центры музыкальной, культурной, концертной, общественной жизни, - всегда и везде являются подразделениями бюджетных организаций и финансируются из бюджета.
Мне могут возразить: два частных симфонических коллектива в стране все-таки есть. Но я говорю - нет, и готов настаивать на своей точке зрения. Самый крупный и самый заметный из коммерческих - Национальный симфонический оркестр - внешне преуспевал, но его руководители быстро поняли, что в нашей стране преуспевание без бюджетной поддержки невозможно и, что называется, выпросили себе мощное бюджетное финансирование. Теперь этот частный по форме собственности оркестр получает большие бюджетные деньги. Второй частный, Московский симфонический оркестр, долго существовавший на деньги, присылаемые из-за рубежа, теперь попросту на глазах угасает. Таким образом, все российские симфонические оркестры так или иначе финансируются из бюджетов разных уровней: местного, регионального или федерального.
Финансируются все, однако живут по-разному. Успехи разные, результаты деятельности - как творческой, так и финансовой - разные. Что же сделать для того, чтобы бюджетное финансирование было максимально эффективным и полезным?
Поровну или по справедливости?
Бюджетное финансирование вовсе не является равным по объему для всех. Другими словами, все оркестры бюджетные, но бюджет у всех разный. Поэтому первая задача, которая стоит перед руководителями бюджетного оркестра, и финансовыми, и творческими, заключается в том, чтобы получить бюджетное (государственное) финансирование в тех объемах, которые соответствовали бы задачам хозяйственной и творческой деятельности коллектива, всей его жизни.
Бюджетные деньги оркестры тратят по-разному. Одни расходуют их, не выходя за рамки строгих предписаний, и их деятельность в целом малоэффективна. Другие ищут пути для более эффективного использования выделяемых из бюджета средств и получают более интересный результат.
Конечно, мы не можем утверждать, что наш оркестр финансируют на уровне пятерки самых высокофинансируемых симфонических оркестров страны. Но уже в следующую десятку мы, безусловно, входим. А вот многие другие оркестры - нет. Многие оркестры финансируются только из одного источника, причем в минимальном размере. Их жизни не позавидуешь: это существование на грани распада.
Наш оркестр получает средства из бюджетов разных уровней: федерального, регионального (областного), городского. Умение раздобыть, получить, организовать денежные потоки из этих трех источников - это и есть искусство финансового руководства деятельностью оркестра. Следует воздать должное директору Нижегородской филармонии Ольге Николаевне Томиной: она в этом деле настоящий мастер. Она сумела организовать финансирование из разных бюджетов наилучшим образом в рамках возможного в нашем городе, да и в сравнении с бюджетной картиной жизни симфонических оркестров многих других городов России.
Филармония подведомственна министерству культуры Нижегородской области - органу исполнительной власти региона. Областное министерство культуры получает средства (которые потом направляет в том числе и на наше финансирование) из двух источников: областного и федерального бюджетов. Из городской казны уже в течение 53 лет ежегодно финансируются летние благотворительные концерты. Эта статья расходов каждый раз закладывается в городской бюджет. Все городские финансовые инстанции видят эту строку в бюджете, понимают, откуда она взялась, знают размер финансирования и понимают, что эта строка стоит и в планах на следующий год. Все налицо: и деньги, и концерты, и афиши, и публика, которая задолго до открытия дверей в зал выстраивается в длинную очередь.
Не нашлось за 53 года градоначальника или органа городской власти, который зачеркнул бы эту строку, отменил бы традицию.
Утром программа - вечером деньги
Хорошо это или плохо, что жизнь каждого из коллективов в ее финансовой основе так сильно зависит от умения руководителя организовать "денежный ручеек"? Было бы очень красиво, если бы мы сказали: "Учредитель-государство так заботится обо всех оркестрах, что всем им создает замечательные материальные условия для жизни. Государство озабочено их существованием, и оно не допустит, чтобы из-за умения или неумения отдельных руководителей страдала жизнь коллектива, а следовательно, и вся культурная, музыкальная жизнь. Государство содержит все и всех по установленному им, государством, максимуму". Это, во-первых, напоминает нам систему бюджетного финансирования симфонических оркестров в советское время. (Кстати, даже и тогда были различия в финансовой жизни разных коллективов.) Но если государство в целом, во всех сферах создает условия для поощрения инициативы, энергичных действий, нестандартных, необычных предложений, то и в нашей сфере такая инициатива должна приводить к успеху, к новым возможностям.
Во-вторых, все оркестры вроде бы делают одно и то же, играют сходный репертуар, используют инструменты общепринятого типа - а звучат почему-то по-разному. Почему? Потому что работают по-разному. И тут я хочу обратить внимание на возможность разных действий - как творческих, так и административно-организационных - и соответствующую их поддержку. Если Нижегородская филармония ставит своей целью проведение раз в два года международного фестиваля искусств имени А.А. Сахарова, то находится и финансирование, направленное на реализацию этой идеи. А если в другом городе такая идея не выдвигается, никого не привлекает, инициативы этой нет, то, естественно, дополнительные финансовые потоки, которые поступают в адрес Сахаровского фестиваля, там не появляются. Если в нашем городе состоялось 53 (!) благотворительных летних сезона и в рамках одного сезона проводится 25-30 концертов, то складываются традиции финансирования городом бесплатных концертов для населения. Публика не покупает билеты на эти концерты. Аналогично, если есть стремление показать оркестр в гастрольных турах за рубежом или в крупных городах нашей страны, то организуются отдельные источники финансирования этого. Государство не закладывает в бюджет деньги на проведение и финансирование гастролей Нижегородского оркестра в Италии, Германии, Норвегии и т.д. Но если мы собираемся туда ехать, то целенаправленно ищем для этого какие-то деньги.
Другими словами: необходима ясная привлекательная программа действий, и под эту программу надо организовать денежный поток из бюджета и не из бюджета. Такое отношение к проблеме мне представляется правильным и современным.
Часто говорят: "Ну да, конечно, если у них есть финансирование летнего благотворительного сезона, если им дают деньги на Сахаровский фестиваль, если им находят средства на гастрольные поездки - у них и проводятся бесплатные концерты, фестиваль и гастроли. Если бы у нас были такие деньги, мы тоже играли бы и ездили". Неправда! Это только так кажется. Не раз бывало, что коллектив находил деньги на тур по каким-то странам Европы, но потом сами эти гастроли показывали, что оркестр не выдерживал конкуренции, и они проваливались вплоть до того, что коллектив снимали с гастролей и возвращали назад. Я слышал бесплатные, так называемые парковые концерты некоторых коллективов летом в других городах. Их невозможно слушать, они проходят на таком низком уровне, что публика не остается слушать программу. Это важная сторона взаимоотношений бюджета и творчества: а соответствует ли само творчество тому уровню финансовых притязаний, который высказывают творцы?
О меценатстве
Привлекаем мы и средства спонсоров: банков, предприятий, лиц, которые могут помочь в финансировании тех или иных проектов. Тут не надо открывать Америку. Хотя нет: как раз надо открывать, причем именно Америку. Фандрайзинг - поиск и привлечение средств - новая для нас линия жизни, здесь мы не всегда чувствуем себя уверенно. А в Америке и в странах Европы система благотворительности, меценатства, финансовой помощи театрам и другим творческим коллективам со стороны частных лиц и коммерческих фирм развернута давным-давно. Там в дело идет все: и личное обаяние, и неформальные дружеские контакты, и чисто музыкантсткая заинтересованность творческой деятельностью какого-то театра, актера, дирижера, ансамбля. Есть финансовые льготы, которые предоставляет государство. Словом, используются абсолютно все возможности экономически перспективных взаимоотношений. Вот и нам надо это делать! Надо уметь добывать эти спонсорские средства; надо специально этому учиться.
Если нашелся некий обеспеченный любитель симфонической музыки, который хотел бы оказать помощь нашему оркестру, то нормальный, законный путь для этого только один. Нужно просто перечислить деньги со своего счета на счет филармонии, а в графе "Назначение платежа" четко указать, на что именно они предназначены. Потом мы оформляем отчет о расходовании средств и обязательно доводим его до сведения мецената, который нам эти деньги пожертвовал. А если человек приносит деньги в чемодане ко мне в кабинет, то это свидетельствует о том, что дело нечисто. Вот как раз в таких случаях и возникают, насколько мне известно, просьбы об "откатах" и других формах частичного возврата средств дарителю или появляются возможности "прихватить" что-то у одариваемого. Или эти деньги расходуются вовсе не на то, на что предполагалось. Надо все делать так, как положено, - прозрачность предотвратит и жульничество, и, я бы так это назвал, иллюзорное финансирование.
Сколько платим?
Какова у нас в оркестре система оплаты? Зарплата у каждого музыканта такая, какую он заслуживает: исполнительский уровень бывает очень разный. Определенные нормативы зарплаты для музыкантов симфонических оркестров установило государство, но это только пределы, минимальные значения. Мне нередко звонят по телефону и говорят, допустим: "Я фаготист. Какая у вас зарплата у фаготиста?"
Я отвечаю: "Такая, какой вы фаготист". У нас нет такого положения, что мы объявляем: зарплата такова, и любой пришедший в оркестр фаготист будет ее получать. Нет! Каждого музыканта мы прослушиваем и каждый принятый получает зарплату которая соответствует его нынешнему мастерству. Потому что зарплата в нашем оркестре состоит из установленной государством основы и надбавок к ней за мастерство, творческий рост и активность концертной деятельности. Размер надбавок устанавливается нами и изменяется в неразрывной связи с реальными успехами. И если гипотетический музыкант скажет, что не нуждается в увеличении зарплаты, а хочет просто спокойно и беспроблемно поиграть в оркестре до пенсии, то мы скажем, что такой подход не соответствует стилю работы нашего оркестра. Если в дальнейшем он творчески растет - растет и его зарплата. За соседними пюпитрами могут сидеть два музыканта, играющие на одинаковых инструментах, но получающие совершенно по-разному.
Надо, чтобы действовала система не только выдачи денег на первоочередные потребности, но и поощрения творческих успехов, творческого роста, в том числе и система финансового поощрения.
Деньги на эту статью надо иметь и брать их из предусмотренного резерва. Данную часть творческой деятельности мы неустанно держим под контролем.
Иногда спрашивают: "Что, если у музыканта во время прослушивания болела голова, поэтому он неудачно сыграл? Он так и будет получать низкую зарплату из-за недомогания?" Если игра оказалась неудачной по причине плохого самочувствия исполнителя, то мы так и зафиксируем в протоколе: "Прослушивание неудачное. Причиной, по словам музыканта, является головная боль" - и в этот день ему никакую зарплату устанавливать не будем. Подождем, пока он выздоровеет и сыграет без головной боли, удачно. Если же человек три раза подряд не может сыграть хорошо: то голова болит, то живот, то переволновался и т.д., ему не место в нашем оркестре. Вся наша деятельность связана с определенным психофизическим напряжением, волнением, трудностями в организации концертной жизни: переезды, непривычные залы, неожиданности в акустике... Исполнитель должен уметь преодолевать подобные сложности - это часть нашей профессии. Если же музыкант не справляется, ему нужно работать не в оркестре, а там, где этих неожиданностей нет: обучать детей в музыкальной школе, или играть в ресторанном ансамбле, или найти еще какое-то место для приложения своего таланта.
Как и в любой бюджетной организации, у нас, конечно, есть штатное расписание, ставки. Но ведь оно не с небес сваливается и не является незыблемым шаблоном. Оно и создавалось мною, и менялось в течение прошедших десятилетий по моей инициативе.
За многие годы я ни разу не услышал со стороны директора филармонии или областного или российского министерств культуры пожелания "сэкономить" на составе оркестра: скажем, вместо трех валторнистов оставить двух... Если такая постановка вопроса воплотится в конкретном оркестре в действительное сокращение численности музыкантов, это покажет, что плохо работают и те, кто ставит целью сокращение, и те, кто сокращает. Я знаю коллективы, где пытаются оптимизировать затраты именно так. Допустим, в хоре по штатному расписанию шестьдесят хористов, а его сократили до сорока, причем зарплату шестидесяти поделили между оставшимися. Да, зарплата каждого хориста вырастет, но хор получится совсем другой! И он не сможет петь так, как прежний, даже с увеличенной зарплатой. Для оркестра это тем более тупиковый путь.
Преодолеваем кадровые проблемы
Я с самого начала поставил перед собой цель: оркестр должен быть организован и укомплектован так, чтобы отдельные проблемы, возникающие у каждого музыканта, не влияли на общий творческий, художественный результат и чтобы проблема одного не стала проблемой всех. Например, в других оркестрах женщины боятся рождения ребенка, предстоящего декретного отпуска; боятся остаться без работы. У нас - ничего подобного. Пожалуйста, спокойно стройте планы, уходите в декрет: и через год, и через три, и, если надо, через шесть лет я с радостью приму женщину-музыканта, вернувшуюся на свое место в оркестре после отпуска по уходу за ребенком.
С большинством музыкантов контракт перезаключается ежегодно, но с женщиной, которая ухаживает за маленьким ребенком, контракт оформляется на три года, и в нем оговаривается, что зарплату она будет получать тогда, когда приступит к работе. Если она будет готова выйти из отпуска до того, как ребенку исполнится три года (ну, например, бабушка согласится с ним заниматься или найдется еще какой-то вариант), милости просим. Но в любом случае три года за ней сохраняется ее место.
Если за эти три года на замену, скажем, арфистки, ухаживающей за малышом, в оркестр пришла другая, совершенно гениальная арфистка, мы не будем с ней прощаться, когда молодая мама выйдет из отпуска. Найдем место для обеих, не ущемляя интересов остальных музыкантов. Для этого у меня есть резервы, рычаги. Я готов приложить усилия и помочь в трудоустройстве талантливым музыкантам.
Есть и другие ситуации, когда музыканту нужна особенная уверенность в стабильности своего положения, в финансовом благополучии. Скажем, автокредит дается на несколько лет, ипотека - на много лет. А у музыканта контракт всего на год. Как же быть?
Музыканты нашего оркестра брали и берут кредиты, в том числе ипотеку. Банки вполне устраивает такая формулировка: "Музыкант (такой-то) является скрипачом. Его срочный трудовой договор заключен на период с ... по ... Нижегородская филармония не предполагает увольнение данного музыканта после окончания срочного трудового договора". Подобную справку на официальном бланке филармонии мы выдаем по необходимости каждому.
Другой актуальный вопрос: допустим, больше половины музыкантов в той или иной группе инструментов заболели. Как быть? Отвечу: плох тот руководитель, который может оказаться в такой ситуации. Эпидемии гриппа происходят каждый год, но по этой причине мы ни разу не отменили ни одного концерта. Заболеют четыре "контрабаса" из восьми - будут играть четверо. Заболеет большее количество - приглашу стороннего музыканта и заплачу ему за концерт гонорар из фонда заработной платы: месячная ставка, поделенная на норму концертов. Ведь заболевший за эти дни получает пособие по временной нетрудоспособности из фонда соцстраха; фонд зарплаты на него не расходуется.
О мотивации
Есть мотивация денежная: лучше работаешь - больше получаешь; хуже работаешь - будешь уволен. Но есть и нематериальная мотивация: будешь, помимо игры в оркестре, играть сольные концерты и программы - это приведет не только к повышению зарплаты, но и к изменению твоего положения. Из музыкантов группы тутти*(1) вырастешь до солиста или руководителя группы инструментов. Сольные выступления успешно играющего музыканта мы включим в концерты. Это гарантирует не только отдельный гонорар за сольное выступление, но и имя, крупными буквами написанное на афишах. Будешь хорошо работать - порекомендуем тебя на гастроли, в том числе зарубежные. Будешь систематически успешно выступать - получишь звание заслуженного артиста. А потом, может быть, и более высокое почетное звание - народный артист.
В нашем оркестре работают 104 музыканта. Среди них - четверо заслуженных артистов, четверо доцентов консерватории, тридцать концертмейстеров (руководителей группы инструментов), по четыре в каждой струнной группе и еще десять - в остальных группах. Солистов - еще больше. Духовик или барабанщик - всегда солист.
У каждого есть возможность подойти ко мне и заявить о своем желании солировать. Это естественная творческая потребность, а не нескромность или странность. В прошлом году в летних концертах сольные произведения играли 43 наших музыканта, и это число не ограничивается ничем. Список открыт, я просто объявляю: "Формируется очередной, 54-й, сезон. Подавайте заявки!"
Особенность нашего оркестра - то, что в нем много играющих солистов. Часто приходится слышать, что "оркестр солистов" - это невозможно, потому что каждый яркий музыкант "тянет одеяло на себя". У нас - возможно. При полном использовании сольных возможностей каждого музыканта звучание оркестра становится только богаче.
А.М. Скульский,
художественный руководитель
симфонического оркестра Нижегородской филармонии
"Руководитель бюджетной организации", N 5, май 2011 г.
ДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД
*(1) Тутти - объединенная игра в группе инструментов.