Верховные тенденции
Некоторые актуальные проблемы участия адвоката в доказывании в суде присяжных.
Суд присяжных, существуя в сложившейся системе процессуальных отношений, не может не отражать общих проблем, сложившихся в сфере доказывания. Вместе с тем, производство в суде присяжных порождает особенные, присущие только этой форме судопроизводства проблемные вопросы доказательственной деятельности защитника, которые требуют своего теоретического осмысления и решения на практике.
В этом смысле чрезвычайно важное значение приобретают разъяснения норм процессуального закона Верховным Судом РФ в кассационных определениях и надзорных постановлениях по конкретным делам.
Анализ этой практики свидетельствует о наличии определенных устойчивых тенденций в толковании уголовно-процессуального закона, которые необходимо учитывать адвокату как при консультировании подзащитного по вопросам выбора этой формы судопроизводства, так и при построении тактики защиты в суде присяжных. Рассмотрим кратко эти тенденции.
Провокации и фальсификации
Верховный Суд РФ запрещает использование в суде присяжных позиции защиты, основанной на утверждении о факте провокации со стороны представителей правоохранительных органов или фальсификации ими доказательств по делу.
Типичным примером такой практики является дело Ф., выдержки из определения по которому опубликованы в обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ за первое полугодие 2010 г. Позиция защиты Ф. состояла в оговоре подсудимого сотрудниками МВД и фальсификации результатов оперативного эксперимента. Реализация данной позиции в суде присяжных привела к следующему:
"В ходе допроса свидетеля А., являвшегося понятым при проведении оперативно-розыскного мероприятия "оперативный эксперимент", сторонами выяснялся вопрос, присутствовал ли он при личном досмотре участника ОРМ, вручении свидетелю Б. видеокамеры скрытого ношения, изъятии скрыто носимой камеры (1 и 2 июля 2008 г.), при зарядке диктофона 2 июля 2008 г., вручении диктофона и его изъятии в этот же день.
В присутствии присяжных заседателей также исследовались материалы оперативно-розыскного мероприятия.
Эти материалы представлялись для обозрения свидетелю А. для идентификации его подписи.
В связи с заявлением А. о том, что подписи в указанных документах ему не принадлежат, по просьбе присяжных заседателей эти материалы представлялись им для обозрения.
Помимо этого по ходатайству государственного обвинителя присяжным заседателям представлялся для обозрения оглашенный ранее протокол допроса свидетеля А. на предварительном следствии (в котором он подтверждал свое участие в перечисленных мероприятиях) для сравнения присяжными заседателями во всех этих документах подписи А."
В итоге ВС РФ отменил оправдательный приговор по данному делу, поскольку "в присутствии присяжных заседателей исследовались способы собирания доказательств, рассматривались вопросы о допустимости доказательств, вопросы тактики расследования" (кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ N 58-О09-91сп).
Другим примером аналогичного подхода являются дела о преступлениях, совершенных во время судебного заседания (например, неуважение к суду и т.п.). По таким делам одним из основных обвинительных доказательств выступает протокол судебного заседания, где зафиксированы "криминальные" фразы. Однако малейшая попытка стороны защиты оспорить достоверность этого доказательства в суде присяжных приводит к отмене приговора суда.
Так по делу Я., приговор по которому был отменен ВС РФ, "...при допросе потерпевшего К. адвокат Мыльников Е.Н. в присутствии присяжных заседателей выяснял процессуальные вопросы, касающиеся ведения протокола судебного заседания, его последующего изготовления, т.е. вопросы допустимости данного доказательства, хотя протокол судебного заседания был признан допустимым доказательством и исследовался в судебном заседании. После того как председательствующий судья сделал замечание адвокату, последний, не принимая во внимание указанное замечание, заявил, что все равно будет задавать вопросы о процедуре составления протокола и свою позицию донесет до присяжных заседателей..." (кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 14 июля 2010 г. N 84-О10-31сп).
"Предварительный допрос" свидетелей
ВС РФ "легализует" институт "предварительного допроса" свидетелей по существу дела в отсутствие присяжных.
В последнее время при рассмотрении дел в суде присяжных сложилась устойчивая практика допроса свидетелей со стороны защиты, не допрошенных на стадии предварительного расследования, в отсутствие присяжных заседателей. Лишь после этого допроса председательствующий судья решает, будет ли этот свидетель допрошен перед присяжными. Отказы в таких допросах ВС РФ нередко не рассматривает в качестве нарушения уголовно-процессуального закона:
"Суд обоснованно отказал в допросе перед присяжными заседателями свидетеля Н.А. Как видно из протокола судебного заседания, в ходе предварительного допроса свидетель Н.А. не дал показаний, которые бы оправдывали либо обвиняли осужденных".
Почему же "предварительный допрос" так активно используется на практике, несмотря на то, что не предусмотрен УПК РФ?
Представляется, что это обусловлено его целями:
1) создать основание для отказа в допросе перед присяжными свидетеля, явившегося в суд по инициативе стороны защиты. Это нейтрализация судьей положений ч. 4 ст. 271 УПК РФ, обязывающих суд допросить свидетеля, явившегося в заседание по инициативе сторон;
2) получить информацию о показаниях свидетеля и подготовить сторону обвинения к перекрестному допросу свидетеля перед присяжными.
На наш взгляд, проведение "предварительных допросов" является нарушением УПК РФ и существенно ограничивает права стороны защиты. До тех пор, пока этот институт не будет регламентирован законом, его применение будет произвольным и направленным только против подсудимого и защитника, как это и происходит в настоящее время на практике.
Оглашение показаний
ВС РФ налагает запрет на оглашение показаний, данных обвиняемым на следствии, для подтверждения позиции стороны защиты.
На практике нередки случаи, когда в деле имеются различающиеся показания обвиняемого. В той ситуации, когда обвиняемый в суде отрицает свою вину, обвинение, основываясь на положении ст. 276 УПК РФ, оглашает первоначальные показания обвиняемого. При этом ВС РФ категорически запрещает упоминать в присутствии присяжных о каких-либо незаконных методах воздействия на обвиняемого, послуживших причиной признания им вины на следствии. Однако, нередко обвиняемый меняет свою позицию еще на следствии, и в материалах дела сразу за "признательными" показаниями находятся показания обвиняемого с отрицанием своей причастности к преступлению. Возможно ли их оглашение перед присяжными для того, чтобы нейтрализовать негативный эффект от оглашенных "признательных" показаний? ВС РФ запрещает и такой способ защиты в суде присяжных:
"Адвокатом Сараевой было заявлено ходатайство об оглашении показаний Иванова, данных в ходе предварительного следствия (т. 5 л.д. 27-37). Поскольку подсудимый в судебном заседании дал те же показания, которые содержались в заявленном протоколе допроса, председательствующий в связи с отсутствием противоречий и оснований, предусмотренных ст. 276 УПК РФ, вопреки доводам жалобы осужденного, в соответствии с законом, отказал в удовлетворении ходатайства" (кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 25 августа 2010 г. N 66-О10-116сп).
Пределы судебного разбирательства
В практике ВС РФ нередко проявляется лояльное отношение к некоторым отступлениям от общего условия, установленного ч. 1 ст. 252 УПК РФ (судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению), в случаях, когда в суде присяжных происходит незаконное расширение пределов судебного разбирательства.
Так, например, по делу Б., обвинявшегося в участии в банде, в вопросном листе были перечислены все преступления, совершенные бандой (не вменявшиеся данному подсудимому), а также лица, дело в отношении которых было прекращено в связи с их смертью. На доводы жалобы защитника о нарушении пределов судебного разбирательства ВС РФ ответил следующим образом:
"Вопреки доводам жалоб, поставленные перед присяжными заседателями вопросы не требовали от них ответов о виновности или невиновности других лиц, уголовное дело в отношении которых прекращено в связи с их смертью, а ссылка в вопросном листе на этих лиц, как на входивших в устойчивую вооруженную группу (банду), и на совершенные этой группой преступления является необходимой и содержится лишь в той мере, в которой она необходима для принятия присяжными заседателями решения о доказанности или недоказанности участия подсудимых по данному делу в этой устойчивой вооруженной группе (банде)" (кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 25 августа 2010 г. N 30-О10-5сп).
Корректировка ВС РФ
В последнее время в кассационной практике ВС РФ начинает формироваться тенденция оценочного отношения к упоминанию перед присяжными о незаконных методах воздействия на свидетелей (обвиняемого и т.п.) во время предварительного расследования. Кассационная инстанция анализирует ряд факторов, позволяющих оценить степень такого воздействия на присяжных: конкретность таких сведений; целенаправленность и акцентированность (систематичность) таких суждений; какая из сторон инициировала такие показания подсудимых (свидетелей и т.п.).
Примером такого подхода является позиция ВС РФ по делу Б.:
"Не могут рассматриваться как свидетельствующие о незаконности приговора суда с участием присяжных заседателей и ссылки государственного обвинителя на то, что в присутствии присяжных заседателей как самим подсудимым, так и свидетелями приводились данные об использовании сотрудниками правоохранительных органов в ходе предварительного следствия незаконных методов воздействия на них.
Из протокола судебного заседания не усматривается, что подсудимым и свидетелями целенаправленно и акцентированно описывались какие-либо данные, касающиеся используемых следователем или оперативными работниками милиции незаконных методов воздействия на них. Фактически все высказывания подсудимого и свидетелей на этот счет ограничивались фразами типа: "Я все соврал, меня Ж.-милиционер напугал. Мне все Ж. подсказывал", "Нет, нас в милиции перепугали", "Да, давал (показания), но я их не подтверждаю. Я их давал вынужденно..." (т. 5, л.д. 234, 236, 238 об., 265), которые, к тому же, произносились в ответ на вопросы государственного обвинителя о том, давали ли эти участники судопроизводства на предварительном следствии признательные показания" (кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 10 августа 2010 г. N 57-О10-13сп).
Таким образом, в практике ВС РФ по вопросам доказывания в суде присяжных наблюдаются как негативные, так и позитивные тенденции. Остается надеяться, что последние будут превалировать, и суд присяжных будет и впредь оставаться одной из самых эффективных форм судебной защиты.
С. Насонов,
адвокат МГКА АП г. Москвы,
доцент кафедры уголовно-процессуального права
МГЮА имени О.Е. Кутафина, к.ю.н.
"Новая адвокатская газета", N 8, апрель 2011 г.