"Налоговая нагрузка банков глазами руководителя банка и экс-министра экономики" (интервью с А.А. Нечаевым, доктором экономических наук, профессором, президентом Банка "Российская финансовая корпорация")
События последних месяцев заставили банки задуматься о будущем налогообложения. С одной стороны, вступил в силу закон о внесении в часть 1 НК РФ нового раздела о трансфертном ценообразовании. С другой - в Госдуму внесен законопроект о замене линейной ставки налога на доходы физических лиц прогрессивной шкалой. Как это может отразиться на развитии банковского сектора и какую позицию надо занять банкам сегодня? Своим экспертным мнением с нашим журналом поделился А.А. Нечаев, доктор экономических наук, профессор, президент Банка "Российская финансовая корпорация", а в прошлом - министр экономики РФ, один из главных активистов банковского сообщества.
Новые нормы о трансфертном ценообразовании, внесенные в Налоговый кодекс Федеральным законом от 18.07.2011 N 227-ФЗ, в частности, коснутся применяемых банками цен и тарифов, упразднят ряд схем налоговой экономии, которые еще вчера были законными. А предполагаемая внесенным в Госдуму законопроектом замена линейной ставки налога на доходы физических лиц (НДФЛ) прогрессивной шкалой значительно увеличит нагрузку на специалистов банков, традиционно получающих высокие зарплаты. В результате нагрузка может быть переложена на банки, поскольку сотрудники, что вполне ожидаемо, потребуют надбавки.
- Андрей Алексеевич, в своей последней книге "Кризис в России. Кто виноват и что делать?" Вы указываете на то, что России для выхода из кризиса необходимо срочно заняться налоговой и пенсионной реформами. Однако Госдума, похоже, демонстрирует обратное - усиливает налоговый прессинг, увеличивает нагрузку на ФОТ без всяких гарантий для накопительных пенсий, а теперь еще и собирается увеличить НДФЛ, мотивируя это необходимостью брать больше налогов "с богатых". Причем, судя по законопроекту, богатыми людьми считается уже даже обычный "офисный планктон" Москвы, Санкт-Петербурга и городов-миллионников. К чему все это приведет в перспективе и как это скажется на банковском сегменте рынка?
- Налоговая система России подавляет экономический рост, загоняет бизнес "в тень". И проблема здесь не только в ставках налогов, которые в целом выше, чем в США и других странах с либеральной экономической политикой, но вполне сопоставимы со ставками во многих развитых европейских странах. С точки зрения предпринимательского климата, ставки налогов не отделимы от правил расчета налоговой базы. А здесь мы "позади планеты всей". Приведу лишь несколько красноречивых примеров по разным видам налогов.
У нас сохраняется такой анахронизм советской системы, как возможность относить затраты компаний на расходы, уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль, лишь в пределах норм, установленных чиновниками Минфина, а не исходя из традиций делового оборота. Это касается и расходов на рекламу, и командировочных, и амортизации, и такой крупной статьи расходов в ряде секторов экономики, как проценты по кредитам, и многих других видов затрат.
Вычеты из налоговой базы по НДФЛ ограничены лишь несколькими направлениями расходов (лечение, образование, жилье) и при этом лимитированы весьма скромными суммами. Так, при нынешних ценах на жилье лимит расходов в 2 млн. руб. (а совсем недавно - 1 млн. руб.) покрывает лишь небольшую часть реальных затрат приобретателей жилья. Аналогично и с социальными вычетами. А ведь люди, самостоятельно обеспечивая свои семьи жильем, лечением и образованием, снимают финансовую нагрузку с государства, но не могут претендовать на компенсацию всех своих расходов даже в размере ставки НДФЛ в 13%.
Зачет полученного и уплаченного НДС, как известно, возможен лишь при наличии счетов-фактур, хотя получить их во многих случаях невозможно. Так, любой водитель компании, заправляющийся бензином за наличные, при попытке потребовать на АЗС счет-фактуру рискует стать клиентом психиатрической клиники.
Известны результаты исследований американской фирмы "Эрнст энд Янг" и ряда других западных компаний, которые показывают, что с учетом различий в формировании налоговой базы по налогу на прибыль у нас и в развитых странах реальная (эффективная) ставка этого налога в России де-факто превышает номинальную примерно в 1,5 раза.
Беды российских налогоплательщиков не ограничиваются правилами расчета налоговой базы. Еще более ухудшает предпринимательский климат существующая система налогового администрирования. В середине нулевых годов тогдашний президент России В.В. Путин назвал ее налоговым рэкетом и дал указания внести изменения в соответствующие статьи налогового законодательства. К сожалению, внесенные изменения и реальное правоприменение лишь усугубили ситуацию. Налогоплательщик остается в неравных условиях с налоговыми органами. Презумпция невиновности налогоплательщика на практике не реализуется. Любой предприниматель приведет десятки примеров из собственного опыта. Об использовании налоговых органов в хозяйственных спорах, часто для прямого отъема бизнеса, я уже не говорю.
- Налогоплательщик может судиться, если считает решение госоргана неправомерным.
- И при этом явную неправомерность многих действий налоговых органов подчеркивает тот факт, что налогоплательщики выигрывают в судах значительную часть налоговых споров. Однако, во-первых, не всякая компания, особенно небольшая, решится на судебную тяжбу с налоговым органом и имеет для этого финансовые возможности. Во-вторых, даже если по суду и удается через продолжительное время вернуть неправомерно списанные налоговиками деньги, то получить компенсацию упущенной выгоды или морального ущерба почти нереально.
Нельзя не сказать несколько слов и о ставках налогов. Всем памятны горячие дискуссии вокруг повышения ЕСН (изменение названия с "ЕСН" на "страховые взносы" с точки зрения бизнеса ничего не меняет). Бизнес буквально умолял власти не повышать этот налог, и тем не менее с 1 января 2011 г. ставка налога была повышена на 8 процентных пунктов, или почти на треть (для малого бизнеса - значительно больше). По прошествии всего пары месяцев президент Медведев признал ошибочность этого решения и дал указание снизить налоги на фонд заработной платы. В результате длительных дискуссий было выработано решение, которое для многих категорий работников фактически налог повышает. Напомню, что речь сейчас идет о снижении ставки с 34 до 30%, но с одновременным введением 10%-ного налога для заработных плат выше 60 000 руб. в месяц, которые ранее налогом не облагались. В частности, для банков, где средняя заработная плата в силу высокой конкуренции и квалификации специалистов часто превышает этот порог, окончательное принятие такого решения будет означать рост налоговой нагрузки. Хотели как лучше, а получилось как всегда. Если при этом будет также повышен НДФЛ для примерно аналогичных зарплат, то для финансового сектора, где расходы на оплату труда составляют значительную часть общих издержек, удар может оказаться смертельным.
- Сегодня банки имеют ряд существенных налоговых льгот, особенно по НДС. В то же время многие услуги, прямо не упомянутые в числе банковских операций, могут по настоянию налоговых органов подпадать под налогообложение НДС, хотя и связаны с основной деятельностью банка. Например, такие услуги, как заверение сотрудником банка карточек подписей для открытия расчетного счета, подготовка и заверение документов и проверка сведений при выдаче кредита, по мнению фискальных органов, должны облагаться НДС - и это только один эпизод. Не является ли это неким косвенным видом налогообложения банков? Или эта практика нормальна и соответствует международной, для которой типично отстаивание в суде сформированного профессионального суждения бухгалтера (кстати, суды как раз принимают решения о том, что названные выше услуги банка НДС не облагаются)?
- Взимание НДС с услуг по подготовке и заверению документов и им подобных операций не очень сильно обременяет банки в налоговом смысле, но само исчисление НДС по ним - это значительная дополнительная нагрузка на бухгалтерские подразделения банков. Существенно больше теряют банки, являющиеся профессиональными участниками рынка ценных бумаг и предоставляющие услуги по брокерскому обслуживанию и доверительному управлению средствами клиентов. Все эти операции облагаются НДС, несмотря на многочисленные заявления наших властей о заинтересованности в развитии финансового рынка. Облагаются НДС и операции банков по сдаче помещений в аренду, предоставлению информационных и консалтинговых услуг, а также многие другие сопутствующие основным банковские операции.
Главная проблема с НДС состоит в следующем. Весь полученный НДС банки вынуждены перечислять в бюджет, не имея возможности, в отличие от "обычных" компаний, производить его зачет с НДС уплаченным. Уплаченный НДС идет на расходы, уменьшая налоговую базу по прибыли. Согласитесь, потенциальная (только при наличии достаточной прибыли) экономия 20% в виде налога на прибыль - это совсем не то же самое, что экономия всей суммы НДС при его зачете. Потери многих банков выливаются в кругленькую сумму.
- Как в целом Вы оцениваете налоговую нагрузку банков в России и какие изменения, на Ваш взгляд, необходимы в политике налогообложения банков, в конкретных статьях НК РФ, касающихся банков, и, может быть, в отношении налоговых проверок банков?
- Налоговая нагрузка на банки определяется спецификой их бизнеса, в частности значительной долей заработной платы в расходах. Поэтому увеличение в последнее время налоговой нагрузки на заработную плату, включая премии, бонусы и пр., ставит банковский бизнес, и так низкорентабельный, в крайне тяжелое положение.
Полагаю, было бы справедливо уравнять банки с другими участниками хозяйственной деятельности с точки зрения возможности зачета НДС, которая, кстати, частично была у банков еще сравнительно недавно.
Так же несправедливо в последние годы были сокращены возможности банков в области уменьшения налоговой базы по прибыли через создание резервов по ссудной и приравненной к ней задолженности.
Общеизвестна проблема низкой капитализации российских банков и банковской системы в целом. Вопреки протестам банковской общественности Банк России в последние годы пытается решить ее сугубо административными методами, повышая требования к минимальному размеру собственных средств банков. Малые и средние банки фактически искусственно "выдавливаются" с рынка. Так, на сегодняшний день около 180 банков, или примерно четверть всех российских банков, имеют капитал ниже требуемого по новому законодательству. Их судьба и судьба их клиентов пока крайне неопределенна. Например, известно, что на Северном Кавказе в итоге может вообще не остаться региональных банков. Применяя "кнут", наши финансовые власти совсем не используют "пряник". Так, Ассоциация российских банков уже давно предлагает не взимать налог на прибыль с той части прибыли банков, которая будет направлена на повышение капитализации. Это разумное предложение много лет не находит отклика у финансовых регуляторов.
- В заключение хотелось бы коснуться и темы резервирования как еще одного вида нагрузки на банки. В одном из Ваших выступлений говорится о том, что в ходе недавнего кризиса нормы обязательного резервирования повышались, а затем начали планомерно снижаться. Однако теперь Банк России, похоже, изменил политику - ввел дополнительное резервирование в отношении неиспользуемой недвижимости как раз в то время, когда банки не могут продать полученное залоговое имущество без существенного дисконта, поскольку рынок еще не восстановился после кризиса. Как это нововведение, на Ваш взгляд, повлияет на развитие банковской системы?
- Нормы обязательного резервирования и резервирование под обесценение активов - это совершенно разные вещи. Регулятор действительно совершил большую ошибку на стадии зарождения кризиса в 2008 году, повысив нормы обязательного резервирования привлеченных средств банков в Банке России. Проблема ликвидности резко обострилась, и вскоре Банк России вынужден был для ее решения вливать в банковскую систему гигантские суммы.
Что касается создания резервов (фактически уменьшения капитала) под некоторые активы, то это мера иного плана, но она также весьма вредная для финансового положения банков. Понятно желание Банка России заставить банки реалистично оценивать собственный капитал. Однако во многих случаях, включая неиспользуемую недвижимость, риски обесценения активов представляются чрезмерно завышенными (напомню, в конечном итоге банкам предписывается создать резервы в 75% от стоимости этой недвижимости). Поверить в такое ее обесценение без крупных катаклизмов на рынке трудно.
Прискорбно, что резкое увеличение резервов под некоторые виды активов вновь в первую очередь ударит по малым и средним банкам, хотя у крупных банков, включая основные госбанки, таких активов и абсолютно, и относительно больше. Однако, как показывает опыт последнего кризиса, государство в итоге придет им на помощь через увеличение уставного капитала, субординированные кредиты и т.п., а остальные банки и их акционеры останутся один на один с рукотворно созданной бедой.
- Кстати, при буквальном прочтении этого документа под резервирование подпадает даже имущество, которое не является вчерашним отступным, а давным-давно числится на балансе и сдается банком в аренду или даже просто никак не используется.
- Согласен, что документ составлен крайне "неряшливо" и допускает многочисленные толкования, включая приведенные Вами. Я направлял специальный запрос в Банк России по поводу необходимости создания резервов под недвижимость банка, входящую в его уставный капитал и сдаваемую в аренду. Для нашего банка это актуально, а возможные толкования формулировок нормативного документа Банка России указывали на необходимость создания таких резервов. К счастью для нас, профильный департамент Банка России в своем ответе пояснил, что подобные резервы (их создание при проведении регулярной переоценки выглядело бы просто нонсенсом) создавать не нужно. Советую другим банкирам воспользоваться нашим опытом и требовать от Банка России разъяснений по конкретным случаям.
- Связываете ли Вы как ведущий эксперт по финансам в стране низкий уровень кредитования в России с нагрузкой банков по резервированию? Иными словами, можно ли назвать российские ставки резервирования заградительными для развития кредитования?
- Низкий уровень кредитования в России (например, по ипотеке мы действительно отстаем от развитых стран в разы, а иногда и в десятки раз) связан со многими причинами. Это отсутствие так называемых "длинных" денег, что связано в том числе с уже отмеченным нами низким уровнем развития пенсионной и страховой сферы, а также с невысокой склонностью населения к сбережениям (отчасти из-за низких доходов). Другая причина - несовершенство законодательства и правоприменения в области залогов и банкротства.
Государство практически не стимулирует развитие кредитования, в частности ипотеки. Ужесточение требований Банка России к созданию резервов по ссудной и приравненной к ней задолженности, а также по другим активам банков, безусловно, снижает заинтересованность банков в наращивании кредитного портфеля.
Есть и очевидные нелепости в нормативных документах Банка России, дестимулирующие рост кредитования.
- Можете ли Вы привести какие-то характерные примеры?
- Ограничусь лишь парой примеров на основе собственного опыта. Некоторое время назад наш банк выдал кредит своему давнему клиенту с поквартальной выплатой процентов (по календарным кварталам). Выдача кредита состоялась за несколько дней до конца квартала, поэтому первого числа клиент уплатил проценты по кредиту за эти несколько дней. Поскольку в эти дни других поступлений средств на его счет, кроме кредита, не было, Банк России потребовал от нас увеличить резервы по кредиту в связи с его "средним" обслуживанием, хотя в последующие кварталы клиент платил проценты исправно и из собственных средств.
Еще более нелепой выглядит другая ситуация. Наш банк активно работает на рынке ценных бумаг, в том числе предоставляя брокерские услуги и услуги по доверительному управлению. Мы охотно предоставляли кредиты нашим клиентам по этим операциям под залог их инвестиционных портфелей, состоящих из ценных бумаг и денежных средств. Эти портфели находятся у нас в банке, их стоимость существенно превышает размер кредитов. Клиент подписывает необходимые документы о праве банка безакцептно списывать средства со счетов (если необходимо - продавать ценные бумаги) в случае просрочки по уплате процентов или возврату основного долга, а также об отказе от вывода денежных средств и ценных бумаг с брокерских или доверительных счетов до погашения кредита. Одним словом - "мечта банкира". Более обеспеченный кредит трудно себе даже представить.
Увы, с точки зрения нормативных документов Банка России подобный кредит обеспеченным не является. Вот если бы клиент "заморозил" в депозитарии ценные бумаги, переданные в залог, а деньги разместил в виде гарантийного депозита, тогда Банк России счел бы кредит обеспеченным. Тот факт, что и ценные бумаги клиента, и его деньги и так уже находятся у банка-кредитора и клиент не вправе их забрать, не погасив кредит, Банку России, согласно инструкции, убедительным не кажется. Интересно, что в дискуссиях и специалисты, и руководители Банка России признают нашу правоту, но изменить свой нормативный документ, видимо, руки не доходят. В итоге мы вынуждены были свернуть этот весьма привлекательный вид кредитования. Пострадали мы, пострадали клиенты, а с Банка России "как с гуся вода". После этого все разговоры о базельских принципах, о приоритете содержания над формой, о повышении роли профессиональных мотивированных суждений и т.п., которые мы часто слышим от руководителей главного банковского регулятора, выглядят, мягко говоря, лукавством.
Интервью провела
О. Самойленко
Материал подготовлен при поддержке агентства Bankir.Ru*(1)
"Налогообложение, учет и отчетность в коммерческом банке", N 10, октябрь 2011 г.
ДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД
*(1) Существующая система налогового администрирования ухудшает бизнесклимат (интервью): http://bankir.ru.