"Плохой" банк для "хороших" банков
Банки переживают взрывной рост объемов "плохих" долгов. На этом фоне идея создания специальной структуры, выкупающей у банков проблемные активы, уже не кажется такой утопичной, как еще несколько недель назад, когда правительство всячески открещивалось от нее.
Капли камень точат
Сначала и ЦБ, и Минфин в едином порыве заявляли: в России задача формирования "плохого банка" не является актуальной. Копирование американского опыта, по мнению регуляторов рынка, ни к чему хорошему не приведет. У России свой путь и своя ситуация: здесь не так остро стоит проблема задолженности банковского сектора и в балансах банка не лежит ипотечная "мина замедленного действия". А это значит, что национальные финансово-кредитные структуры во всяком случае, банки из топ-100 - вполне в состоянии самостоятельно справиться с проблемой просрочки. В крайнем случае правительство готово в "ручном режиме" докапитализировать те банки, которым придется списать в течение ближайших нескольких месяцев большие объемы "плохих" долгов. При условии, конечно, что эти банки будут признаны системообразующими, то есть важными для поддержания стабильности сектора в целом.
Ставка, очевидно, сначала делалась на то, что у лидеров рынка серьезных проблем с "плохими" долгами не возникнет. Однако реальность оказалась куда менее оптимистичной. Проблемы с просрочкой обнаружились практически у всех крупнейших частных финансово-кредитных структур. Например, заметными они оказались у МДМ-Банка и Альфа-Банка. В абсолютных значениях оба банка рискуют потерять около 60 млрд рублей эта сумма уйдет либо на списание соответствующего объема "плохих" долгов, либо на создание резервов под них. При этом более пессимистично настроенный Петр Авен считает, что этим дело не ограничится: просрочка, по его оценкам, будет расти, и в целом по сектору может составить к концу года 15%.
Следует, однако, отметить, что в Альфа-Банке проблемным долгом называют всю сумму просроченного кредита, а не только ту часть, которая невыплачена к моменту отчетности, как это делает ЦБ при оценке размеров бедствия.
В не слишком выгодной ситуации оказались и столпы российской банковской системы Сбербанк и ВТБ. "Мы были вынуждены всю нашу прибыль за III и IV кварталы закачать в резервы, созданные под проблемные активы", признал в начале апреля глава Сбербанка Герман Греф. Стоит отметить, что для Сбербанка, который всегда гордился уровнем просрочки в 0,1-0,3%, подобная ситуация совершенно непривычна. А "отбивать" убытки по "плохим" долгам за счет высокой маржи (по примеру "Русского Стандарта" или Хоум Кредит энд Финанс Банка) лидер рынка по очевидным причинам не может.
Примерно такую же картину, как в Сбербанке, нарисовал и Андрей Костин. На встрече с премьер-министром Владимиром Путиным, состоявшейся в середине апреля, глава группы ВТБ не преминул пожаловаться на то, что в марте ВТБ потерял почти всю чистую прибыль, полученную в январе-феврале. Из 16,8 млрд рублей на 1 марта к 1 апреля осталось всего 1,99 млрд рублей. "Это связано в основном с ростом резервов на возможные потери по ссудам", признал обычно оптимистично настроенный Андрей Костин. И уточнил: к 1 апреля объем просрочки достиг 2,9% корпоративного портфеля, что почти на треть больше, чем в начале года.
На этом фоне правительству все сложнее становится отрицать идею создания "плохого банка" в принципе. Еще сложнее делать это в ситуации, когда рост просроченной задолженности по банковским кредитам, как признает министр финансов страны Алексей Кудрин, составляет ежемесячно14%. Неудивительно, что глава Агентства по страхованию вкладов Александр Турбанов все чаще сравнивает проблему плохих долгов с пожаром на торфяном болоте, где угли могут долго тлеть, а потом в один момент вспыхнуть до небес. Неудивительно и то, что вице-премьер Игорь Шувалов в начале апреля заявил, что правительство не отказывается от обсуждения вопроса о формировании фонда "плохих активов". "Мы должны выдвигать аргументы, почему считаем нецелесообразным, но если нас убедят, что это правильно, мы должны прислушаться", резюмировал он.
Спасение утопающих - не дело рук утопающих
Как говорилось в старом анекдоте, "дело за малым уговорить Рокфеллера". Сторонники идеи создания фонда проблемных активов уже подготовили "пакет аргументов", с помощью которых они надеются убедить правительство. Главный из них в том, что без создания "плохого банка" невозможно будет расчистить банковские балансы и высвободить средства для увеличения объемов кредитования. А без увеличения объемов кредитования невозможно будет обеспечить возобновление темпов роста или хотя бы даже стабилизацию ситуации в реальном секторе российской экономики.
Проблема расчистки балансов на сегодняшний день действительно весьма актуальна, говорят специалисты. "По кредитам с просрочкой в 180 дней и выше банки вынуждены формировать резервы в размере 80% от суммы кредита. Это для многих финансово-кредитных структур чревато огромными затратами, потому что доля таких кредитов в портфелях банков довольно велика и постоянно растет", поясняет директор по развитию бизнеса коллекторского агентства "Пристав" Сергей Шпе-тер.
У банков, конечно, есть выход из подобной ситуации. Они могут либо самостоятельно возвращать "плохие долги", либо продавать их коллекторским агентствам. Однако первый вариант решения проблемы "срабатывает" далеко не всегда и далеко не у всех. До кризиса банки, как подчеркивает генеральный директор компании "Долговой эксперт" Валерий Карда-шов, в массе своей не слишком настаивали на возвращении долгов: бурный рост кредитования с лихвой покрывал сравнительно небольшие убытки, которые финансово-кредитные структуры несли от невозвратов. Теперь же перестраиваться на марше, в разгар долгового кризиса, сложно, если не сказать невозможно. И уж совсем проблематично для банков заниматься hard collection возвратом долгов с "длинными" сроками просрочки, которые могут составлять от 90-180 дней до 2-3 лет.
"Слить" не значит списать
Казалось бы, ну, хорошо, если банки не могут собрать долги самостоятельно, значит, пусть отдают их на обработку профессиональным участникам коллекторского рынка. Однако подобный выход только внешне кажется простым. Во-первых, коллекторы все чаще настаивают на огромном дисконте при покупке портфелей в некоторых случаях, если речь идет о фактически "мертвых долгах" (сроком от 2,5 до 4 лет), он может достигать и 99-99,5%. На практике это означает, что финансово-кредитным структурам предлагают реализовывать свои портфели проблемных долгов за 0,5% от номинальной стоимости этих портфелей. Что почти равнозначно списанию этих активов с баланса.
Второе препятствие зачастую коллекторы отказываются от сделок по покупке банковских "плохих" долгов даже на таких условиях. "В конце прошлого года на нашем рынке царила эйфория. Коллекторские агентства охотно скупали предложенные банками портфели, не слишком внимательно заглядывая внутрь", - рассказывает Валерий Кардашов. Многие покупатели, по его словам, сильно обожглись на этом, так как значительная доля долгов в этих портфелях оказалась непригодной к работе. "Заемщики либо умерли, либо покинули страну, либо по исковым заявлениям истек срок давности, либо к кредитным договорам оказались не приложены документы о залоге в общем, были разные ситуации, рассказывает специалист.
Общим было одно: собрать такие долги было невозможно. Коллекторы, выступившие в роли покупателей, понесли убытки".
В результате участники рынка collection стали куда более осторожными: они все чаще отказываются покупать даже сравнительно "здоровые" портфели. Или соглашаются приобретать их, но предлагают впечатляющий дисконт на уровне 50-70%. В качестве аргументов коллекторы ссылаются на то, что "овес нынче дорог" и для них: перед ними тоже стоит проблема привлечения средств на рынках капитала, особенно если учесть, что они нуждаются в "длинных деньгах". Однако банкиров тяготы коллекторов, по понятным причинам, не волнуют хватает своих.
На этом фоне перспектива возникновения в России "плохого банка" становится для многих финансово-кредитных структур все более привлекательной. Во-первых, потому, что подобная организация в случае своего создания будет выкупать портфели "плохих" долгов с незначительным дисконтом. По убеждению главы Агентства по страхованию вкладов Александра Турбанова а именно АСВ прочат роль "плохого банка" подобный дисконт не должен превышать 5-7%. "В противном случае эффект такого выкупа для банковского сектора будет минимальным", подчеркивает генеральный директор АСВ.
СА. Турбановым согласны и другие участники рынка. "Дисконт на уровне 5-7% вполне разумен, подчеркивает аналитик ФК "УРАЛСИБ" Леонид Слипченко. Если поднять этот показатель выше 10%, то банки могут не ощутить оздоровительного влияния подобной процедуры. Для них в результате это будут все равно убытки, весьма большие и негативно влияющие на их капитализацию".
Для всех или для избранных?
Что называется, почувствуйте разницу. Вместо дисконта в 50-70% и уж тем более 90-95% от номинала дисконт в 5-7%! Однако перед всеми ли участниками рынка откроются такие сияющие перспективы в случае создания в России "плохого банка"? И все ли портфели проблемных долгов удастся "слить" ему на баланс, независимо от качества, сроков и содержания последних?
Ответ на этот вопрос, скорее всего, разочаруют тех, кто сейчас с нетерпением ожидает появления в России "плохого банка". Финансовые власти довольно ясно дают понять, что подобная организация, если и будет создана, то будет заниматься исключительно кредитами, предоставленными предприятиям реального сектора. При этом, скорее всего, выкуп долгов будет производиться первоначально по "секторальному" принципу. В первую очередь новая структура постарается "разгрести" завалы в строительстве, затем может последовать сектор розничной торговли, металлургия и т.д. Логика понятна: важно оздоровить отрасли, которые сейчас генерируют основной объем "плохих" долгов.
Более того, как считают наблюдатели, скорее всего, "плохой банк" будет принимать на баланс только долги так называемых системообразующих компаний. Их, как известно, на сегодняшний день не более 300. Возможно, что кроме кредитов, выданных им, в "плохой банк" смогут попасть и кредиты, выданные другим предприятиям, за которых вступятся региональные власти. Но в любом случае отбор будет производиться еще и по принципу был ли кредит выдан до наступления острой фазы кризиса, или был выдан уже во время прошлогодних осенних событий. В последнем случае, как считают в Агентстве по страхованию вкладов, речь идет уже о проведении банком чрезмерно рискованной кредитной политики. Поощрять его за это, освобождая от плохих долгов, никто не собирается.
Индульгенция для авантюристов
Собственно говоря, последний вопрос также очень сильно волнует участников рынка. Аналитики задаются вопросом, не сложится ли в результате ситуация, при которой банкам будет выдана своего рода индульгенция за их былые подвиги на ниве быстрого наращивания кредитного портфеля без оглядки на риски.
"Это ставит на повестку дня вопрос об этичности подобного шага, считает вице-президент Ситибанка Наталья Николаева. Ведь фактически дело может свестись к тому, что за счет государственных вливаний будет поощряться недобросовестная кредитная политика ряда топ-менеджеров и владельцев финансовых структур". И это в условиях, когда государство будет вынуждено выделить огромные средства на реализацию полномасштабной антикризисной программы. И в условиях, когда изначально ясно, что деятельность "плохого банка" не будет прибыльной на протяжении ряда лет, а возможно, не будет прибыльной никогда опыт различных стран, прибегавших к этому механизму в кризисные времена, как нельзя лучше убеждает в этом.
С вопросом о невольном поощрении "проштрафившихся" в прошлом менеджеров неизбежно связан и другой вопрос: сможет ли "плохой банк" оказывать в дальнейшем влияние на кредитную политику "хорошего банка", у которого он забрал с баланса "плохие активы"? По идее и в соответствии с мировым опытом нет. Это обстоятельство огорчает тех, кто боится создания ненужного прецедента.
"В случае с санацией банков все ясно: АСВ забирает "шатающуюся" финансово-кредитную организацию на реструктуризацию и машет бывшему владельцу ручкой иди, ты свое дело сделал, банк довел фактически до банкротства, можешь быть свободен, говорит депутат Госдумы Павел Медведев. С выкупом проблемных активов дело будет обстоять иначе. Владельцы и менеджеры, которые довели банк до нынешнего состояния, останутся на своих местах". И получается, что государство просто оплатит деньгами налогоплательщиков и немалыми деньгами их ошибки. Поощрив их тем самым к совершению новых, подчеркивает депутат.
М. Пивоварова
"Банковское обозрение", N 5, май 2009 г.